Жизнь с читами

Если представить будущее, в котором человек смог перенести разум в искусственную среду, на первый взгляд всё выглядит почти идеально.

Нет старения.

Нет болезней.

Можно существовать сколько угодно.

Можно менять тело.

Можно жить в виртуальном мире, который выглядит абсолютно реальным.

Можно создавать себе любой дом, любое окружение, путешествовать куда угодно.

Но если ты бессмертный и можешь получить всё что хочешь, то в чём тогда вообще интерес?

У меня это почему-то сразу ассоциируется с играми.

Пока играешь нормально, надо что-то добывать, развиваться, искать предметы, рисковать, проигрывать.

Есть цель.

Потом включаешь читы.

Бесконечные деньги.

Все предметы.

Бессмертие.

Можно делать всё что угодно.

Сначала прикольно.

А потом играть становится незачем.

И я думаю: может быть, с жизнью работает что-то похожее?

Возможно, ценность вещей существует именно потому, что их нельзя получить просто так.

Мы хотим чего-то, потому что этого у нас нет.

Добиваемся цели, потому что она требует усилий.

Радуемся победе, потому что могли проиграть.

Ценим время, потому что его мало.

Даже выбор имеет смысл только потому, что мы не можем выбрать всё сразу.

Если можно прожить бесконечное количество вариантов одной жизни, насколько важен каждый отдельный выбор?

Допустим, я могу прожить одну жизнь здесь.

Потом вернуться назад и прожить другой вариант.

Потом третий.

Потом десять тысяч вариантов.

Тогда ошибка перестаёт быть ошибкой.

Потеря перестаёт быть окончательной.

Решение перестаёт быть таким важным.

Возможно, именно ограничения и делают происходящее настоящим для нас.

Но здесь есть ещё эмоции.

Я уже писал об этом в статье «Нужны ли разуму эмоции?».

Если убрать биологические эмоции, разум, возможно, станет намного эффективнее.

Ему не будет мешать страх.

Злость.

Ревность.

Обида.

Паника.

Он сможет принимать решения намного спокойнее и логичнее.

Для космической цивилизации это даже удобно.

Если лететь несколько сотен лет, зачем испытывать скуку?

Если тело можно восстановить, зачем бояться физического повреждения?

Если смерть больше не является обычной проблемой, зачем нужен страх смерти?

Но здесь у меня появляется другой вопрос.

Если убрать всё это, останется ли интерес?

Для меня сейчас жизнь без эмоций выглядит почти бессмысленной.

Можно получить все знания Вселенной, построить идеальный мир, путешествовать между звёздами.

Но если тебе от этого ни хорошо, ни плохо, зачем это делать?

Хотя возможно, я просто рассуждаю как человек.

Наш мозг появился в результате биологической эволюции.

Нам нужно было есть, размножаться, избегать опасности, защищать потомство, находить своё место в группе.

Эмоции могли появиться как система управления всем этим.

Страх говорит: избегай.

Удовольствие говорит: повтори.

Привязанность говорит: сохраняй связь.

Любопытство заставляет исследовать.

Скука заставляет искать что-то новое.

Может быть, будущему разуму всё это вообще не понадобится.

У него могут быть другие причины что-то делать.

Например, постоянное получение новых знаний.

Создание новых форм жизни.

Создание миров.

Изменение самого себя.

Исследование Вселенной.

Или какая-то мотивация, которую мы сейчас даже представить не можем.

Мы пытаемся рассуждать о таком разуме своей головой, а наша голова сама является продуктом животной эволюции.

Возможно, вопрос «а зачем ему жить?» для такого существа будет поставлен неправильно.

Но есть и другой вариант.

Эмоции не обязательно полностью исчезнут.

Возможно, ими просто научатся управлять.

Сейчас человек почти не выбирает собственные эмоции.

Можно понимать, что страх нелогичен, но всё равно бояться.

Можно понимать, что злость мешает, но всё равно злиться.

А если будущий разум сможет изменять собственную эмоциональную систему?

Например, во время долгого космического перелёта отключить скуку.

Убрать тревогу.

Снизить страх.

Для исследования усилить любопытство.

Для творчества оставить удовольствие от создания нового.

Для общения сохранить привязанность.

Получается, эмоции превращаются из того, что управляет нами, в набор инструментов.

Но здесь сразу появляется новая проблема.

Если я могу изменить собственные желания, то кто тогда вообще я?

Допустим, сейчас я чего-то очень хочу.

Потом меняю себя так, чтобы больше этого не хотеть.

Проблема решена?

С точки зрения нового меня — да.

Но старый я, возможно, сказал бы, что я просто уничтожил часть собственной личности.

То же самое касается страха смерти.

Представим, что перед переносом в искусственное тело человек боится потерять себя.

После переноса ему можно просто убрать этот страх.

Новый человек доволен.

Но означает ли это, что всё прошло хорошо?

Или мы просто изменили того, кто должен был оценивать результат?

Мне кажется, сам переход к машинной форме вообще может оказаться намного сложнее, чем обычно показывают.

Не думаю, что все люди просто однажды согласятся отказаться от биологического тела.

Мы слишком сильно к нему привязаны.

Еда.

Сон.

Прикосновения.

Секс.

Природа.

Запахи.

Усталость.

Даже старение является частью того, как мы воспринимаем жизнь.

Возможно, многие вообще никогда добровольно не захотят от этого отказаться.

И тогда переход может начаться не потому, что мы решили стать лучше.

А потому что у нас не останется выбора.

Глобальная война.

Катастрофа.

Изменение условий на Земле.

Космическое событие.

Или необходимость покинуть Солнечную систему.

Тогда вопрос будет звучать уже не так:

«Хотим ли мы жить в машинах?»

А так:

«Мы погибаем вместе с биологическим телом или продолжаем существование в другой форме?»

И вот здесь выбор становится совсем другим.

Возможно, первые люди, перешедшие в виртуальную среду, вообще не будут считать это новым этапом эволюции.

Для них это может быть просто способом выжить.

Они начнут создавать привычную жизнь.

Виртуальные квартиры.

Города.

Леса.

Моря.

Еду.

Человеческие тела.

Будут спать, хотя вычислительной системе сон не нужен.

Есть, хотя калории больше не нужны.

Праздновать дни рождения, хотя возраст потерял смысл.

Возможно, даже продолжат работать.

Не потому, что без этого нельзя существовать.

А потому что они всё ещё мыслят как люди и не знают другой жизни.

Но потом пройдут тысячи лет.

Появятся существа, которые никогда не имели биологического тела.

Для них наши привычки могут выглядеть странно.

Зачем каждую ночь отключаться на восемь часов?

Зачем есть несколько раз в день?

Зачем иметь только одно тело?

Почему нельзя соединить сознание с другим?

Почему люди так боялись смерти?

Возможно, они будут смотреть на нас примерно так же, как мы сейчас смотрим на жизнь очень древних людей.

И всё равно мне кажется, что проблема смысла никуда полностью не денется.

Если такой разум сможет создать себе что угодно, возможно, ему придётся специально создавать ограничения.

И здесь я возвращаюсь к мысли, о которой уже писал в статье «Один вечер длиной в жизнь».

Что если бессмертный разум сам начнёт создавать миры, в которых можно снова стать ограниченным существом?

Не просто включить симуляцию как игру.

А действительно войти туда.

Заблокировать память о внешнем мире.

Получить одно тело.

Одну жизнь.

Не знать будущего.

Не знать, существует ли что-то после смерти.

Не иметь возможности просто нажать кнопку выхода.

Тогда всё снова становится настоящим.

Если ты не знаешь, что это симуляция, смерть снова страшная.

Потеря снова настоящая.

Любовь снова важная.

Выбор снова нельзя отменить.

И возможно, именно ради этого такие существа будут создавать симуляции.

Не для того, чтобы развлечься.

А чтобы вернуть себе ограничения.

Мы всю историю пытаемся избавиться от проблем.

Победить болезни.

Продлить жизнь.

Избавиться от голода.

Сделать мир безопаснее.

Уменьшить страдания.

Возможно, когда-нибудь разум действительно почти полностью этого добьётся.

И тогда обнаружит совершенно другую проблему.

Когда ты можешь всё, становится непонятно, чего ещё хотеть.

Получается странный круг.

Биологическая жизнь создаёт разум.

Разум пытается избавиться от ограничений биологической жизни.

Потом он избавляется от них.

А затем начинает сам создавать миры с ограничениями, чтобы снова получить то, что когда-то хотел убрать.

Страх.

Неизвестность.

Риск.

Потерю.

Любовь.

Смерть.

Я не думаю, что это обязательно произойдёт именно так.

Возможно, будущему разуму вообще не понадобится ничего из того, что сейчас важно нам.

Но если человек действительно является только промежуточной стадией, мне интересно другое.

Может быть, человеческая жизнь сохранится даже после исчезновения самого человека.

Не как биологический вид.

А как определённый способ существования разума.

Ограниченная жизнь.

Одно тело.

Одна память.

Один шанс.

И возможно, существа, которые давно перестали быть людьми, иногда будут специально становиться ими снова.