Можно ли перенести сознание и остаться собой?

Непрерывность личности, цифровое бессмертие и проблема копии

Когда человек умирает, почти вся его материя остаётся на месте.

Мозг остаётся. Нейроны остаются. Атомы никуда мгновенно не исчезают.

Но человека уже нет.

Получается странная вещь: смерть уничтожает не столько вещество, сколько определённый способ его организации и движения.

И если личность действительно является динамической информационной структурой, возникает почти неизбежный следующий вопрос.

Можно ли сохранить эту структуру?

Именно отсюда появляются идеи загрузки сознания, цифрового бессмертия и переноса человеческого разума в компьютер.

На первый взгляд решение кажется очевидным.

Достаточно полностью отсканировать мозг, восстановить все нейроны, связи, воспоминания и запустить эту структуру на другом носителе.

Но здесь возникает проблема, которая может оказаться важнее всех технических трудностей.

Даже если мы идеально скопируем человека — почему эта копия должна быть именно им?

Копия сознания — это ещё не бессмертие

Представим технологию будущего.

Аппарат сканирует мой мозг с невероятной точностью. Он знает положение каждого нейрона, состояние каждого синапса, структуру памяти, привычки, характер, страхи и всё остальное, что делает меня мной.

После этого где-то в компьютере запускается цифровая версия.

Она открывает глаза.

Помнит моё детство.

Помнит этот текст.

Помнит момент перед сканированием.

Если спросить её:

— Кто ты?

Она совершенно искренне ответит:

— Я.

И для окружающих это может выглядеть как успешный перенос сознания.

Но есть простой эксперимент, который ломает всю картину.

Не уничтожаем оригинал.

Пусть биологический человек остаётся жив.

А цифровая версия тоже запускается.

Теперь перед нами двое.

Оба обладают одним прошлым.

Оба считают себя оригиналом.

Но очевидно, что после запуска они начинают получать разные ощущения и превращаются в две разные личности.

Получается, мы никого не перенесли.

Мы создали второго человека с первым воспоминанием о том, что он был первым.

И тогда обычная загрузка сознания может оказаться не цифровым бессмертием, а чрезвычайно совершенным способом создания наследника.

Он будет уверен, что вы выжили.

Ваши родственники, возможно, тоже будут так считать.

Но настоящий вопрос намного неприятнее:

проснулись ли там именно вы?

Может быть, мы пытаемся сохранить не то

Обычно мы думаем о личности как о данных.

Воспоминания.

Характер.

Знания.

Нейронные связи.

Но возможно, этого недостаточно.

Потому что человек существует не как фотография состояния мозга.

Человек существует как непрерывный процесс изменения этого состояния.

Условно:

Я₀ → Я₁ → Я₂ → Я₃ → Я₄…

Каждая моя следующая версия возникает из предыдущей.

Я, который начал читать это предложение, уже немного отличается от того, который его закончил.

В мозге прошли новые сигналы. Появилась новая память. Изменилось состояние огромного количества клеток.

Но мы не считаем, что человек умер и каждую секунду вместо него возникает новый.

Почему?

Возможно, потому что между состояниями существует непрерывная причинная связь.

Следующее состояние возникло непосредственно из предыдущего.

И если это важно, то настоящий перенос личности должен сохранять не только информацию.

Он должен сохранять саму цепочку.

Не копировать мозг, а постепенно его менять

И здесь появляется гораздо более интересный вариант цифрового бессмертия.

Допустим, в далёком будущем мы создадим искусственный нейрон, способный полностью выполнять функции биологического.

Не просто похожий электронный элемент, а устройство, которое подключается к тем же клеткам, получает сигналы, изменяет свои состояния, обучается и ведёт себя в сети так же, как заменяемый нейрон.

Теперь заменим один нейрон.

Я исчез?

Вряд ли кто-то скажет, что после потери одного нейрона человек перестал быть собой. Мы и сейчас постоянно теряем отдельные клетки.

Заменим десять.

Тысячу.

Миллион.

Миллиард.

В какой именно момент я перестану быть собой?

Вот здесь перенос сознания начинает напоминать знаменитый корабль Тесея.

У старого корабля постепенно меняют доски.

Сначала одну.

Потом вторую.

Через много лет оказывается, что ни одной первоначальной доски не осталось.

Но корабль всё это время продолжал плавать.

Он никогда не был уничтожен и построен заново.

Он постепенно превратился в другой материал, сохраняя свою историю.

А что, если то же самое возможно сделать с мозгом?

Биологический мозг может постепенно стать искусственным

Представим более аккуратную процедуру.

Искусственный нейрон сначала подключается параллельно биологическому.

Какое-то время они работают вместе.

Искусственная система наблюдает за входящими сигналами и тем, какие сигналы должен выдавать настоящий нейрон.

Постепенно она становится частью действующей сети.

Только после этого биологический нейрон отключается.

Мозг при этом ни на секунду полностью не перестаёт работать.

Затем операция повторяется.

Снова.

И снова.

Через некоторое время часть мозга становится искусственной.

Но человек продолжает разговаривать.

Помнит начало процедуры.

Обучается.

Чувствует.

Наблюдает собственное изменение.

Проходят годы.

Возможно, биологических нейронов остаётся всё меньше.

И однажды заменяется последний.

Перед нами уже полностью искусственный мозг.

Но возникает странный вопрос:

когда умер первоначальный человек?

После первого заменённого нейрона?

После миллиона?

После половины мозга?

После последнего?

Если нигде не было разрыва работы системы, найти момент смерти становится очень трудно.

И в этом принципиальная разница между копированием сознания и постепенной заменой носителя сознания.

Возможно, сознание вообще не нужно переносить

Сам термин «перенос сознания» может вводить нас в заблуждение.

Он заставляет представить сознание как файл:

мозг → копирование → компьютер.

Но возможно, никакого файла внутри мозга нет.

Есть процесс.

Тогда правильная задача будет звучать совершенно иначе:

не перенести сознание с одного носителя на другой, а постепенно изменить носитель, не останавливая процесс.

Не:

биологический человек → смерть → цифровая копия.

А:

биологический человек → частично искусственный человек → преимущественно искусственный человек → полностью искусственный человек.

Нигде нет второго экземпляра.

Нигде нет кнопки «выключить оригинал».

Существует одна линия:

А → А₁ → А₂ → А₃ → А₄…

Мы не копируем реку.

Мы постепенно меняем её русло, пока вода продолжает течь.

Но ведь сознание каждую ночь прерывается

Здесь возникает очевидное возражение.

Мы спим.

Иногда человек находится под глубоким наркозом.

Сознательное восприятие может практически исчезнуть на какое-то время.

Но после пробуждения мы считаем себя тем же человеком.

Значит, возможно, непрерывность самого сознательного опыта вообще не обязательна.

Гораздо важнее другое:

непрерывность физической и причинной структуры, способной продолжить процесс.

Мозг во время сна не уничтожается.

Он не сканируется, чтобы утром создать новый экземпляр.

Одно состояние физически переходит в следующее.

Поэтому стоит различать две вещи.

Непрерывность сознания — постоянное наличие субъективных переживаний.

И непрерывность личности — сохранение причинной линии между предыдущим и следующим состоянием системы.

Именно вторая может оказаться ключевой.

Есть ещё одно условие: нельзя создавать две версии

Если мы действительно говорим о продолжении личности, возникает ещё одно интересное требование.

Не должно происходить ветвления.

Допустим:

А → B

и одновременно:

А → C.

B и C обладают одинаковыми воспоминаниями.

Но уже через секунду являются двумя отдельными наблюдателями.

Поэтому очень трудно утверждать, что оба являются одним и тем же продолжением единственного первоначального «я».

Возможно, для сохранения личности нужны одновременно три условия:

Причинность. Каждое новое состояние непосредственно возникает из предыдущего.

Постепенность. Работающая структура изменяется, а не уничтожается и создаётся заново.

Отсутствие ветвления. Существует одна продолжающаяся линия, а не набор независимых копий.

Это пока философская гипотеза, а не доказанный закон сознания.

Но она меняет сам подход к проблеме цифрового бессмертия.

Главная проблема остаётся

Допустим, мы действительно научились постепенно заменять мозг.

Последний биологический нейрон отключён.

Человек смотрит на нас из нового тела и говорит:

— Я всё помню. Я никуда не исчезал. Я чувствовал весь процесс. Я всё ещё я.

Как доказать, что это действительно тот же субъективный наблюдатель?

Вот здесь наука сталкивается с очень тяжёлой проблемой.

Мы можем измерить память.

Поведение.

Реакции.

Интеллект.

Характер.

Можем сравнить работу мозга до и после.

Но существует ли объективный прибор, который покажет:

«тот самый внутренний наблюдатель продолжил существовать»?

Пока нет.

И возможно, именно поэтому проблема переноса сознания гораздо сложнее создания цифровой копии мозга.

Whole brain emulation — полная эмуляция мозга — сама по себе ещё не решает проблему личной идентичности. Даже идеальная эмуляция может оставить открытым вопрос: перед нами продолжение человека или новый человек с его прошлым?

А если именно так выглядит настоящее бессмертие?

Мы часто представляем бессмертие слишком резко.

Человек ложится в аппарат.

Тело сканируют.

Экран загорается.

И где-то внутри компьютера он просыпается.

Но если непрерывность действительно имеет значение, будущее может выглядеть совершенно иначе.

Перенос займёт не секунды.

Возможно, годы.

Биологический мозг будет постепенно соединяться с искусственными структурами.

Сначала они будут компенсировать повреждения.

Потом расширять память.

Заменять отдельные функции.

Потом всё большие участки мозга.

Граница между человеком и машиной начнёт исчезать задолго до того, как будет заменён последний нейрон.

И однажды мы обнаружим странную вещь.

Человек, который родился биологическим существом, больше не содержит первоначального биологического мозга.

Но никогда не было дня, когда он умер.

Может быть, секрет не в копировании

Если личность — это информация, возникает соблазн просто сохранить информацию.

Но, возможно, личность — это не только информация.

Это история преобразования информации.

Не фотография водоворота, а продолжающий вращаться водоворот.

Не запись пламени, а само горение.

Не файл программы, а конкретный выполняющийся процесс.

Тогда задача бессмертия меняется.

Нам не обязательно научиться идеально копировать человека.

Возможно, нам нужно научиться менять носитель человека быстрее, чем разрушается причинная цепочка, составляющая его личность.

И тогда главный вопрос будущего будет звучать не:

«Можно ли загрузить сознание в компьютер?»

А:

«Можно ли превратить человеческий мозг в небиологический так постепенно, чтобы нигде по пути человек не перестал быть собой?»

Если ответ когда-нибудь окажется положительным, цифровое бессмертие может выглядеть совсем не как воскресение после смерти.

Возможно, для него вообще не потребуется умирать.